Наталья Попова kak_tam_bublikova

21 ноября 2019

150

СТИЛЬ "СТРАДАНИЕ" В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ИСКУССТВЕ

В последний год в интервью и мнениях все чаще стали говорить о моде на страдание в искусстве. Среди многообразия упоминаний я обратила внимания на два очень наглядных примера страдания как тренда. В изучении актуальных мнений о преимуществах нашей страны для въездного туризма несколько экспертов выделили страдание как уникальное явление, которое Россия в данный момент экспортирует в мир. "Страдание" одна из характеристик локальной идентичности, считают культурологи, исследующие туристический потенциал России. Второе упоминание о страдании я встретила в интервью с Николаем Комягиным, лидером группы "Shortparis" газете "Коммерсант". Тем, кому интересны детали беседы, предлагаю найти текст в сети, я же резюмирую, что Николай обозначил, что для него тема страха, боли и страдания имеет не политический, а исключительно эстетический контекст.
Конечно, есть целая традиция страдания в русской культуре. Литература XIX века и творчество передвижников тому пример. В современном российском искусстве эта особенность русского характера разворачивается в несколько другом ракурсе. Я поразмыслила о современном искусстве в ключе тяги к страданию и вот что у меня получилось:

Страдание в искусстве проявляется в предпочтении историй личных драм в повседневной, казалось бы, обыденной или даже успешной жизни. Разрушение иллюзий, изменение судьбы, в конце концов, смерть героя. Причём, смерть нелепая и бессмысленная. Примером таких личных историй стали сюжеты пьес новой драмы. Запрос общества на такие истории очевиден, ведь новая драма сейчас пользуются большой популярностью у публики.

Особенное место занимает популярный сюжетный ход "выбор без выбора". Бессмысленность выбора отмечает беспомощность человека в мире. Выбор без выбора часто можно встретить в современном кино, литературе, театре. Как правило, герои этого сюжета - страдающие неврозами люди, переживающие кризис, непонятые и не принятые обществом. Кстати, именно этот набор характеристик превращает персонажа в злодея. Трагичность отрицательного персонажа и проработка его мотивации - характерная черта искусства.

Ещё одна популярная тема для страдания - - боль от осознания своего одиночества. Коллективистское мышление русских очень болезненно переносит отрыв близкого человека от коллектива. Путь к собственной независимости от общества, усиление индивидуализма и сосредоточенность на личных потребностям тоже проходит остро, конфликтно, нервно. Популярным образом в искусстве становится одинокий человек в суетливом иногда враждебном городе.

Ракурсом общего понимания человека становится признание человеческой слабости перед техногенным миром изобилия, потребления и перепроизводства. Следует отметить, что Запад пережил депрессию от надвигающегося полиэтиленового мира потребления ещё в 1960-е. Возможно, сейчас острота осмысления технологичности мира на Западе проходит значительно мягче, так как опыт существования во враждебном мире потребления уже есть. Русские же в своём восприятии соединили все: потребление, технологичность, наваливающиеся экологические проблемы. Понять и принять все это достаточно трудно.

Одной из особенностей русского существования всегда было перманентное равнодушие к собственной судьбе. Эта черта ярко проявляется в современных условиях. И сюжеты с пассивным принятием собственной участи, передачей права решения судьбы другим тоже достаточно популярны в современном искусстве.
Противоположностью принятию участи становится другая поведенческая особенность героев - экспрессивность в переживании жизненных событий. Истерия и тяжесть существования в условиях нервно реагирующего окружения - частый контур для разворачивающиеся сюжетов кино и спектаклей.

Интересно, что одним из самых популярных героев современности становится программист или человек, который в силу необходимости постоянно работает за компьютером. Образ программиста представлен в искусстве в двух вариантах. Первый вариант представляет собой человека, не способного жить реальными чувствами во враждебном токсичном мире и потому уходящего в мир виртуальный. Второй вариант, более оптимистичный, изображает человека, оторванного от стереотипов общества, предлагающего свои чисто технические и рациональные решения проблем.

Восприятие мира через призму рациональности, критичности выводит всю эту депрессивную реальность в какое-то более-менее позитивное русло. В основе этого оптимизма все-таки разоблачение последних оставшихся стереотипов о добродетельности советского человека.

Ещё один штрих современного стиля "страданий" создаёт постсоветская архитектура. Новое время остро нуждается в новом пространстве. Осколки советского времени очень привлекают в силу культурного шлейфа, встроенности в ментальность и возможности эмоциональной выразительности. Так, постсоветская заброшка, антураж советской квартиры становится живой и эмоциональной средой для разворачивающихся событий.

В итоге, перестраивание себя с попутным решением глобальных проблем - нерв современной жизни. У зрителей возникает ощущение, что человек в современном искусстве расписывается в собственной неспособности стать здоровыми и счастливыми. Как обычно у русских конфликты человека с внешним миром проецируются на внутренний мир и отражаются в искусстве. Ради справедливости, следует отметить, что аналогичные процессы протекали в западном искусстве. Но советская критика воспринимала эти процессы в искусстве как свидетельство деградации капиталистического общества. Теперь критики изучают близкие по характеру тенденции в российском искусстве. Кажется, надо изучить, как зарубежные коллеги все это интерпретировали и осмыслили. И, конечно, нужно делать большую поправку на русскую ментальность. (фото взяла из сети по запросу фото в заброшках)