ПОДАВЛЕННЫЕ БУНТЫ КЕМЕРОВСКОГО ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА

Этот текст немного запоздалый ответ на статейку в газете "Кузбасс", посвящённую выставке "Река Томь 2". Журналист "попечалилась", что на выставке нет бунта, открытий, реформ и чего-то того, что могло её впечатлить. Ну я и не спорю. Мы все конформисты. Но про бунты в искусстве я задумалась. 


Первый подавленный бунт: пейзаж Кузбасса. 

С 1950-х Кузбасс был местом силы для любителей индустриального пейзажа. Здесь его много, разнообразного и актуального. За масштаб, величие, эпичные образы труда могут дать премию и картины в музей купить. В общем вкусные плюшки за пром пейзаж в советском искусстве были. Только художник устроен так, что он видит не всегда то, что требуется от него видеть. И кемеровские пейзажисты увидели разрушительную роль промышленных объектов. И скрылись в Ивановке (и в других отдалённых деревнях и посёлках). Потом приносили на выставки красивые ивановские виды, портретировали реку Заломную, берёзки у околицы и так далее. И до сих пор кемеровские художники не любят писать пром пейзаж. Но вот каждый год ко дню шахтера есть тема. И волей неволей художники рисуют. Темники в изобразительном искусстве все ещё существуют. (Кстати, антипатия к пром пейзажу далее спроецировалась на город. И образов города в искусстве Кемерова тоже не так уж много. До первой попытки собрать виды Кемерова в одном альбоме, говорить об образе Кемерова в изо было трудно). Тихий бунт против промышленного пейзажа подавлен. Он, в общем-то, не имел ярко выраженного протеста. 


Второй подавленный бунт: борьба за личные взгляды в искусстве в 1988 - 1990-е. 

Расколдовывание искусства от советских идеологем в Кузбассе шло достаточно бурно. Рудольф Корягин инициировал галерею "Сибирский салон". Кемеровчане познакомились с творчеством Андрея Поздеева. И многих Поздеев потряс. Начались собственные творческие эксперименты в искусстве. Начало 1990-х в Кузбассе ознаменовано бурным подъёмом изобразительного искусства. Многие художники начали свой эксперимент, давали ответ на вызов времени. Ю. Юрасов, Ю. Белокриницкий, С. Червов, А. Дрозд, А. Ягунов объединились в группу "Бедная Лиза". На фоне бурного роста произошел раскол областной союзной организации и появление  новокузнецкого городского отделения Союза художников. Кажется, к концу 1990-х все сдулось. Личный творческий эксперимент не развился в более масштабное явление. Бунт подавлен кризисом и апатией публики. 


Третий подавленный бунт: разоблачение Сергея Кукушкина на фестивале Арт-статус в 2006. 

Эта история уже стала городской легендой. 
В начале 2000-х была очень популярна тема межрегиональных молодёжных выставок. Организаторы приглашали художников, предлагавших художественный шок-контент (условный, конечно, и не то, что сейчас понимается под этим словом) горожанам. Всем такие форматы были интересны. Но наши художники конечно проверили власть и публику на прочность. Сергей Кукушкин "сварганил" керамический фаллос, а когда в ходе перестановки он был разбит, то Сергей спонтанно провел акцию по разоблачению себя (обнажения своего тела в прямом смысле и разоблачения себя как кемеровского акциониста в переносном смысле). На самом деле, культурное руководство было не в курсе сережиной "беды", так как его керамическую красную штуковину даже не показали представителям власти ни в целостном, ни в разбитом виде.  Итогом бунта стало рождение главного кемеровского визионера и перформера Сергея Кукушкина и гибель надежды на новое искусство Кузбасса, поддерживаемое властью. Виноватых в общем-то нет. Так как бунт спровоцирован недопониманием и утаиванием информации. 


Последний бунт трудно назвать бунтом.

Это был скорее неприятный эксцесс. С советских лет в Кузбассе была выставка-конкурс на лучшую работу года. Потом её отменили по ряду причин и заменили на рядовую выставку "Зимний вернисаж". В 2016 году художники сделали выставку "Зимний вернисаж", но директору тогда ещё "дома художников" не понравилась работа молодого художника Данилы Апанасова. И она велела её снять. В то время председатель Союза художников Андрей Дрозд возмутился и за несколько часов до открытия сам снял свою работу. Пустующие места на стенах заполнили пейзажиками томского живописца. Общий фон тех лет был такой: кемеровское искусство в кузбасском центре искусств никто не понимал, да и не стремился понять. А вместо этого привозили картины рядовых региональных художников и, показывая нам их, имели ввиду: "вот смотри, понятно же все нарисовано". Кемеровчане пожимали плечами, прятали свою "непонятную" живопись в мастерские и не знали что отвечать. Буквально, через год директор дома художника кивала в знак согласия, когда хвалили работы Д. Апанасова. Что за демарш был со снятием картин, никто не понял. 


По академической традиции в конце текста должен быть представлен перечень орг выводов. Но его не будет. Предлагаю этот текст считать описанием сущности кемеровского искусства. Да, мы все такие: так получается, что мы друг друга недопонимаем, ну или не хотим понимать (нужное подчеркнуть). Кстати, пейзаж отдалённых кузбасских уголков у нас развивается. Творчество Сергея Червова, Юрия Белокриницкого, А. Ягунова и других "беднолизовцев" кристаллизовалось в  авторский стиль. Да и художники, не входившие в творческие группы (Е. Тищенко, А. Макеев и др), за эти годы достигли новых высот мастерства. Сергей Кукушкин получил всенародную известность и любовь в Кемерово и за его пределами. Данила Апанасов успешно развивается, как и многие другие молодые кемеровские художники. Всё идёт своим чередом. А вот нам, рядовым зрителям, надо постараться и не пропустить ещё какой-нибудь тихий художественный бунт. 

А на фотографии картина кемеровского по рождению, но петербургского по образованию художника Ильи Гапонова "Кузбасс параллельный", 2007 года. Картина написана кузбасслаком и хранится в музее "Эрарты".